fbpx Держи меня якорь: истории под парусом

Держи меня якорь

яхтсмены и якоря

Держи меня якорь

Это был мой второй сезон работы капитаном в чартере, мы стартовали из Афин по Кикладскому архипелагу. Переходы были большие, ветра было много: а что вы хотите: разгар лета в Эгейском море всегда грозит попаданием в мелтеми.

Вообще-то, греческое название этого ветра — этезиан, или этезии. Что означает годовой, сезонный, потому что каждый год тридцать первого декабря... то есть, нет, просто каждый год летом с установлением жаркой погоды в Эгейском море начинает дуть сухой и горячий северный ветер. Знаю, северный не очень клеится к сухому, а тем более горячему, и тем не менее. По ощущениям, как будто на тебя направили гигантский фен и включили на полную мощность.

Шесть-семь баллов в море — условия не для слабаков, причем иногда мелтеми стихает к закату солнца, а иногда забывает, и продолжает свистеть несколько суток без перерыва. После таких серий мастерам-ремонтникам прибавляется работы, у капитанов появляется седина в волосах, а менее опытные яхтсмены торжественно клянутся «никогда больше». Но потом рассказывают друзьям, как выжили в страшный шторм, ловят восхищенные взгляды девушек, завистливые взгляды друзей этих девушек, и, отхлебнув пивка, задумчиво добавляют: «на следующий год опять пойду». А что вы хотите, мы по-настоящему живы до тех пор, пока надежда заглушает голос опыта. Между прочим, именно так родилось бессмертное «никогда такого не было, и вот опять».

А еще, если бы мы помнили и выполняли все обещания, данные себе в минуты страха или волнения, то к слову «приключение» пришлось бы добавить приписку «устаревшее». Но ведь этого не происходит. Так что опыт лучше воспринимать как технический, а не эмоциональный. И готовить пятую точку к новым приключениям.

Первый раз нас сорвало с якоря в первую же ночь. Мы стояли в бухте возле храма Посейдона, что на мысе Сунион. Там бывает порой весьма ветренно, и это был как раз такой случай. Солнце скрылось за горизонт, но ветер продолжил дуть с силой около шести баллов, то есть вокруг тридцати узлов. Шесть баллов очень легко узнать по характерному свисту в такелаже. Мне повезло спать в форпике, в непосредственной близости от якорного устройства. Поэтому я отчетливо слышал щелчки цепи в клюзе. А потом раздался громкий «бум!», и я пробкой выскочил на палубу. Неужели столкнулись? В темноте не сразу понял, что происходит.

Наша яхта бодро дрейфовала по ветру. Я вгляделся в ту сторону, куда нас несло. Там было много огней, и какие-то странные тени. И всё это надвигалось на нас. Надо заводить мотор, но какой-то умник убрал ключи на ночь в штурманку. А, так это же я! Расстояние от штурвала до штурманского столика в салоне показалось огромным. Вот для чего у каждой вещи на яхте должно быть строго определённое место: чтобы в критический момент не искать, а сразу знать, где лежит. Схватил, бодрой рысью поскакал обратно.

Мотор завелся сразу, но до ближайшей яхты оставалось метров десять. А может двадцать: всё равно это очень мало. Отрулил, затем стал поднимать якорь, чтобы переставиться в безопасное место.

Из последующих четырнадцати дней в море дуло двенадцать, но с якоря нас в тот раз больше не срывало. Всё-таки иногда мы учимся на своих ошибках.

Вывод: не рассчитывайте на ослабление ветра, даже если прогноз обещает. Кладите больше цепи! А вас срывало с якоря? А соседей, сорванных с якоря, приносило?

Категория статьи: